Екатерина Ливанова (Кэт Бильбо) (kat_bilbo) wrote,
Екатерина Ливанова (Кэт Бильбо)
kat_bilbo

Categories:

Умер Пятигорский...

http://www.chaskor.ru/p.php?id=11724

Илья Калинин
понедельник, 26 октября 2009 года, 13.50
Умение быть убедительным
В ночь на 25 октября умер философ, учёный и писатель Александр Пятигорский


Александр Пятигорский // Фото: Антон Носик

Простой силлогизм, заключение которого говорит о том, что Сократ смертен, связывает воедино философию и человеческую природу философа. Неумолимое торжество логики в очередной раз делает закономерное неожиданным, несоразмерным, неприемлемым.

Являясь неотъемлемым финалом человеческой жизни, смерть вообще с трудом вписывается в наше восприятие живущих, тем более когда речь идёт о близких. Один из многочисленных парадоксов, из которых была соткана фигура Пятигорского, состоит в том, что в его случае возраст лишь подкреплял неосознанную и спокойную уверенность в его постоянном присутствии. Мне трудно судить обо всех, но уверен, что все, кто знал его лично, пребывали в плену этой, в общем-то, не очень дальновидной уверенности.

Трудно писать о человеке, подчиняясь требованиям жанра, когда писать получается не об умершем, а об утрате. В данный момент это одновременно и слишком поздно, и слишком рано. Для самого Пятигорского границы жанров существовали скорее как факт культуры, нежели как фактор его собственного мышления. Он даже не нарушал их, как многие люди, талантливые во всём. Он пользовался ими, извлекая эффект из совмещения стоящей за жанровой формой традиции и собственной мысли. Являясь признанным учёным-востоковедом; одним из создателей семиотической теории (что впоследствии не помешало ему подвергнуть её критической рефлексии); философом, попытавшимся вернуть философии её практический жизненный смысл; писателем, попытавшимся вернуть современному роману его изначальную функцию: не только рассказывать историю, но и создавать образ, модель самой истории, — Пятигорский (как ни тавтологично-бессмысленно это звучит) был прежде всего Пятигорским. Культурным героем, трикстером, мудрецом, человеком, обаяние которого, не теряя интенсивности, характерной для личного общения, передавалось его работам.

У него получалось быть убедительным. И тогда, когда он гарцевал на коне, играя индийского магараджу в фильме своего друга Отара Иоселиани «Охота на бабочек» (1992 год). И когда, включившись в культурный штурм ранней советской семиотики, пытался сформулировать её теоретические предпосылки. И когда с Мерабом Мамардашвили создавал оригинальную философию сознания, скрещивающую европейскую метафизику и древнюю индийскую философию («Символ и сознание», 1984). И когда он обратился к роману, обнаружив в нём те формы проживания и схватывания времени и истории, которые он не находил в философии и академической науке (в итоге были написаны три романа: «Философия одного переулка», «Вспомнишь странного человека» и «Древний человек в городе»). А ещё были «Тамильско-русский словарь» и «Лекции по буддийской философии», историческое исследование о масонах «Кто боится вольных каменщиков?» (первоначально написанное и изданное по-английски), в каком-то смысле подводящий итог его философии сознания лекционный курс «Мышление и наблюдение». Много чего было ещё. Многое из этого кому-то могло показаться странным, экзотичным, отдающим мистификацией. Но повторюсь — всё это было абсолютно убедительным и органичным.

Вплоть до последнего момента…
Tags: всегда, человеки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments