Екатерина Ливанова (Кэт Бильбо) (kat_bilbo) wrote,
Екатерина Ливанова (Кэт Бильбо)
kat_bilbo

Дедовы драконы

Удивительно, как перекликаются между собой эти два рассказа, написанные (я знаю точно) совершенно независимо друг от друга. Трогательно очень, на самом деле.
Скучаю по деду. И по бабушкам...

1.
Берёт чистый лист, карандаш и начинает рисовать.
Аккуратно, не торопясь, поспешишь – людей насмешишь.
Мощные лапы, шипастый хвост, рогатая голова с разинутой пастью.
Оленька всегда просит, чтоб страшный, но добрый.
Говорит, дед, ты лучший в мире рисовальщик хорошо воспитанных дружелюбных драконов.
Чешуйка за чешуйкой, чешуйка за чешуйкой, аккуратно, не торопясь, куда спешить.
Спина устала, рука дрожит, ничего, передохнуть немножко, и за работу.
Готово.
Красавец, ишь крылья какие, ишь как пышет огнём.

Хлопнула дверь, в коридоре шаги.
Дед, мы дома!
Чмокает в лысую макушку.
В детстве вставала на цыпочки, тянулась изо всех сил, теперь наклоняется.
Смотри, Оленька.
Дед, это не дракон, это сказка, с ума сойти как хорош, хоть ты его в музей, подаришь?
Конечно, Оленька, тебе рисовал, бери.
Давай, дед, встанем, вот так, держись за меня, и в кресло, осторожно, устал? потерпи чуть-чуть, поехали ужинать, потом Гоша тебе поможет с душем, бриться? нет, бриться будем завтра, завтра у нас большой ванно-бритвенный день, а сейчас ужин и душ, телевизор будешь слушать? или спать? ну, сам решишь, а дракона забираю, он мой и ничей больше!

Поздним вечером пьют чай на кухне.
Хорошо, что вспомнила, купи завтра пачку бумаги, там всего-ничего осталось, не забудешь?
Какой? для принтера или на дедовы каляки-маляки?
Оля смотрит на помятый лист с неровными линиями, непонятными пятнами, какими-то зигзагами, вот тут грифель сломался, а рисунок продолжился, кто хочет - тот увидит.
Говорит вслух, на дедовы каляки-маляки.
Думает про себя, для дедовых драконов.
Страшных.
Добрых.

http://drevo-z.livejournal.com/313383.html

2.
Растение

Дед Саша живет в комнате с окнами на восток. Он не очень доволен, потому что любит поздно вставать.
По утрам дед Саша долго не выходит из комнаты, кашляет, ворочается, допивает налитый вчера и оставшийся в чашке чай. Потом идет на кухню. По будням дома в это время никого нет. Он залезает в холодильник. Обычно там стоит кастрюля холодного супа, который он отливает в ковшик и разогревает. Он ест, читая книгу. Потом уходит обратно к себе в комнату.
Таня и Олег считают, что дед Саша потихоньку впадает в забытье, но это не так. Он очень хорошо осознает все вокруг и по-прежнему любит читать классику.
В четыре часа из школы возвращается самостоятельный первоклассник Никита. Никиту нужно покормить, а потом он, подпрыгивая, бежит вместе с дедом Сашей в его комнату.
- Дед, давай рисовать! – говорит Никита.
Дед Саша любит рисовать. Он рисует Никите ракету, уходящую в небеса.
- Вот это да-а! – восхищенно тянет Никита. Он тоже любит рисовать. У него хорошо получается, но дед Саша рисует лучше всех.
Они рисуют друг для друга, пока в семь не возвращаются с работы Таня и Олег. Тогда Никита идет делать уроки. Уроки – это, конечно, совсем не так интересно, как рисовать.
Вечером, когда дед Саша читает в своей комнате, Таня и Олег сидят на кухне и пьют чай. Таня смотрит на кривые дрожащие линии на листке в клеточку и закусывает нижнюю губу.
- Я вот пытаюсь понять, что это, - говорит она.
- Дай-ка взглянуть, - просит Олег. Долго всматривается. – Кажется, самолет. Или ракета.
Таня вздыхает.
- Папа совсем сдает. Ты бы его раньше видел – душа компании, гитарист, вечно дома какие-то гулянки. Обаятельный такой, все его любили, даже мама терпела.
- Понимаю, - сочувственно кивает Олег, накрывает ладонь Тани своей. – Тяжело видеть, как близкие вот так впадают в маразм.
- Ну! - Таня досадливо выдергивает руку. – Это еще не маразм. Но, я чувствую, скоро начнется.
- Танюш, ты подумай про дом престарелых, я тебя очень прошу. Ладно нам, но как Никитке-то расти рядом с родственником, который превращается в растение? Я сам жил вот так с бабушкой. Ухаживали за ней по очереди, она ничего не соображала, в постель под себя ходила. Это очень трудно для ребенка психологически, поверь мне. Это ужасно. Я любые деньги готов заплатить, честное слово.
Таня вздыхает.
- Лучше сделать это сейчас, пока ситуация только начинается. Плюс подумай о Никите. Он живет в проходной комнате, а ведь ребенку уже скоро понадобится личное пространство. Посмотри, как он рисует. У нас растет творческий и талантливый сын, а творческому человеку нужна отдельная комната. А в проходной мы могли бы сделать гостиную.
- Ладно, я подумаю, - безнадежно машет рукой Таня, и разговор откладывается до следующего вечера.

Никитке все равно кажется, что дедовы рисунки – самые живые и настоящие.
Вот, например, машина.
Он трогает бумагу и чувствует под пальцами гладкое тепло капота, ощущает, как внутри гулко и утробно рычит мотор.
Родители этого не видят. Они не умеют.
Он сам тоже хорошо рисует. Его рисунки хвалят и вешают на стенах кабинета по рисованию. Однажды он участвовал в городском конкурсе и занял третье место.
Но дед Саша лучше.
Если среди зимы очень хочется лета, то можно попросить деда Сашу нарисовать летний лес. С этим рисунком будет немножко теплее, а если положить его под подушку, то будет слышен птичий щебет.
Никита везде таскает по дому рисунки деда Саши. Родители их иногда находят и грустно вздыхают.
Почему-то.

Однажды, в солнечную апрельскую пятницу дед Саша не узнает Олега.
- Танюш, ты нового кавалера привела? – щурится он. В молодости у деда Саши была близорукость. Сейчас ему нужно две пары очков: одни – чтобы читать, вторые – чтобы видеть вдаль.
- Это же Олег, папа, - вздыхает Таня, раскладывая пасту с морепродуктами по тарелкам. Олег очень любит эту пасту, говорит, что Таня готовит ее лучше, чем в ресторане. У нее не всегда есть время на готовку, но ей нравится побаловать мужа.
- Олег? – не понимает дед Саша. – Он у нас уже был?
- Это мой муж, папа, - устало говорит Таня. – Я уже пятнадцать лет за ним замужем. Никита – наш сын.
- Аааа, - вспоминает дед Саша и неловко смеется. – Вот так дела. Извини, Олежек, очки не надел.
Никто не улыбается.

Недвижимость – хорошее вложение средств, говорит Олег, и Таня с ним соглашается.
- У нас есть приличная сумма денег. Мы могли бы без проблем купить комнату в коммуналке. Потом ее можно сдавать, а потом продать, доложить денег и купить квартиру для Никиты, - доказывает Олег.
- Но папе и без того все хуже и хуже, - грустно пожимает плечами Таня. – Как же он там будет, в коммуналке?
- Мы даже можем нанять сиделку, чтобы она три раза в неделю к нему ходила. Убирала, готовила, покупала продукты. Это все-таки лучше, чем жить в одной квартире с маразматиком.
- Никитка его любит…
- А представь, как будет Никитке, когда он поймет, что его любимый дедушка больше не человек, а растение? А это скоро произойдет! – повышая голос, говорит Олег.
Никита с дедом Сашей гуляют в парке. Дед Саша рисует палочкой на земле цветок, и из земли проклевывается зеленый росток.
- Завтра тут будет настоящий цветок, - обещает дед Саша. – А пока пойдем домой.
Открывая дверь в квартиру, они слышат последние слова Олега.
- Ты превратишься в растение? – с любопытством спрашивает Никита. – А в какое? А почему скоро? Деда, а можно, ты немножко попозже превратишься?
- Не знаю, - глухо говорит дед Саша.
- Деда, а пойдем порисуем?
- Давай попозже, Никитка. Устал я.

Дед Саша идет в свою комнату и вздыхает. Сердце у него неожиданно большое и очень тяжелое. Оно глухо и неритмично стучит так, что звук, кажется, разносится на всю комнату.
Дед Саша был душой компании, играл на гитаре, много пил, никогда не уходя в запой. Иногда терял работу, катался автостопом на Байкал, жил в палатках с друзьями. Жена обижалась, но каждый раз прощала, потому что его нельзя было не простить. «Это же Сашка, ну он же как ребенок», - объясняла она.
Ее нет уже четыре года. Деду Саше иногда очень стыдно перед ней. Сейчас он никому не нужен, кроме Никитки, но и Никитке будет неприятно, когда его дед превратится в растение.
В комнате горит ночник в форме звезды. Его подарил деду Саше Никитка на прошлый день рожденья. Рядом с ночником светло, а по всей остальной комнате разливается темнота. Глаза к ней не привыкают. Деду Саше хочется встать и зажечь торшер, но ему страшно идти одному через темную комнату. Сегодня он начал бояться темноты.

На следующий день они с Никиткой идут в парк и видят, что там вырос ландыш.
- Это же тот цветок, который ты вчера нарисовал! – радуется Никита. – Дед, а ты в цветок превратишься? В такой?
- Не знаю, - снова говорит дед Саша. Он снова чувствует, какое большое у него сердце.
- А в какой ты хочешь? Деда? А можно ты расскажешь, а я его нарисую?

Когда он приходит домой, он снова не сразу вспоминает Олега. Он молча ест и уходит в свою комнату.
Никита приходит к нему рисовать. Они рисуют деревья и цветы.

- Пап, - говорит Таня. – Ты понимаешь, это все не прямо сейчас, но мы думаем купить тебе комнату в коммуналке. Найдем, знаешь, с хорошими соседями, чтобы в красивом месте. На Васильевском острове можно. Ты же всегда любил Васильевский остров.
Лицо у нее беспомощное и оправдывающееся.
- Поглядим, Танечка, - вздыхает дед Саша.

Ночью его комнате больше не горит ночник-звезда, и поэтому видно все предметы, хотя и плохо. Старый деревянный стол, который он не позволил выбросить и за которым рисовали они с Никиткой. Он кажется большим зверем на четырех лапах. Старым, усталым зверем. Видно книжный шкаф с бесконечными полками, заставленными книгами, и тумбочку, на которой стоит незажженная звезда.
Дед Саша смотрит в окно.
Потом в окне загорается яркий свет. Он не желтый и не белый, он сияет, и он прекраснее всего на свете. Невозможно оставаться на месте, и дед Саша легко встает с кровати и идет к этому свету. Ему не нужны очки, чтобы все видеть. Он оборачивается на свою комнату и удивляется тому, какая она маленькая и темная. Он видит всю квартиру, где спят Таня с Олегом, он видит улицу и снова удивляется тому, как столько лет прожил в этой темноте и холоде, без солнца над головой, вечным должником и неудобной обузой. Он гладит по голове своего единственного друга Никиту и идет дальше.

Утром никто не идет на работу. Таня все время плачет, Олег куда-то звонит.
- Дедушка не мог умереть, - серьезно говорит Никита. – Он же говорил, что превратится в растение. И даже папа говорил.
Таня не верит и плачет еще сильнее.
Никита, вздыхая, идет гулять. Мама даже рада этому. Он отправляется в парк, находит место и сосредоточенно рисует палочкой на земле большое и красивое дерево.

http://alonso-kexano.livejournal.com/825282.html
Tags: моё не моё
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments