Екатерина Ливанова (Кэт Бильбо) (kat_bilbo) wrote,
Екатерина Ливанова (Кэт Бильбо)
kat_bilbo

Categories:

Ульрике Майнхоф

Фигура неоднозначная, спорная. Но интересная. Как по-разному выбирают свои пути и своё служение люди, желающие сделать мир лучше. Версия Википедии и та, что в статье ниже, раскрывают биографию немного под разными углами, хотя без видимых противоречий.

Статье, которую я перепостила, уже два года, так что 79, а не 77. За ссылку спасибо imgdale.

Оригинал взят у blau_kraehe в Ульрике Майнхоф

Сегодня день ее рождения. Сегодня ей исполнилось бы 77 лет.



9 мая 1976 года при невыясненных обстоятельствах она погибла в тюрьме Штуттгарт-Штаммхайм.
На родине она остается для одних символом Мирового Зла, объектом несдерживаемой ненависти, для других - "одной из самых выдающихся женщин немецкой истории, яркой, неоднозначной личностью, совершавшей ошибки, попавшей под дурное влияние, но несомненно, великой".
Для третьих...

"Через тридцать лет твоей смерти - ты не забыта.
Мир пропадает, Ульрике, поверь - ты нужна нам здесь!"


Иногда я думаю, что она была вся - одно только сердце, и еще она была исключительно последовательна в своих действиях. Быть последовательным - значит, быть логичным и идти до конца. Она до конца - прошла.

Одно из самых гнусных явлений в ФРГ 60х гг - так называемые "воспитательные дома", где над подростками не только издевались, не только не давали возможности получить образование, но и массово использовали их бесплатный труд для получения прибыли. Наверное, не случайно и другие основатели РАФ - Энсслин и Баадер - были тесно связаны с этим явлением, а некоторые РАФовцы попросту из таких учреждений вышли. Ульрике Майнхоф, известная к тому времени левая журналистка, делала фильм о таком учреждении для девочек, фильм назывался "Бамбула", это мог бы быть звездный час Ульрики, переход ее карьеры на новый, так сказать, уровень - на уровень телевидения. Ульрике сама подружилась с некоторыми девочками из воспитательного дома, одна из них потом сбежала и жила у Ульрики. Казалось, что очень важно рассказать людям о том, что творится в таких домах, познакомить зрителей с трагедией этих детей. Но к тому времени Ульрике была уже знакома с Энсслин и Баадером, а эта пара уже успела попасть в тюрьму за поджог универмага.
(Когда я думаю обо всех этих событиях, все это кажется мне специально придуманной легендой, поэмой, литература переплетается с жизнью, смерть - с типографскими гранками, настоящее - с прошлым и будущим, причем будущее - это мы, сегодняшние... К чему это я. Бывший эсэсовец Грасс пишет роман "Под местным наркозом", где мальчик хочет сжечь свою собаку на глазах у дам в кафе, сжечь, чтобы они увидели, что это такое - когда горят заживо, потому что рассказы про напалм во Вьетнаме и фотографии горящих детей на них не действуют. У Грасса мальчика мило убеждают не заниматься экстремизмом, и у него это не могло быть иначе. В жизни двое молодых немцев поджигают универмаг - с той же целью, и цель оказывается достигнута, этот перформанс без жертв оказывается куда действеннее демонстраций с привычными лозунгами, жертвами оказываются сами ребята, в жертву они приносят себя... Но сейчас не об этом).
И вдруг Ульрике объявляет, что не будет продолжать работу над фильмом.
Потому что, пишет она режиссеру, это гнусно. Мы создадим еще одно зрелище. Телезрители будут пялиться в экран, охать и ахать, и дальше пойдут трескать сосиски с пивом после интересного развлечения. Я не хочу их развлекать.
(пересказ, конечно, приблизительный - только смысл).
Но как же, отвечает ей режиссер, зачем же вы нас так обижаете! Это вовсе не развлечение. Все мы принимаем горячее сердечное участие в судьбе девочек и переживаем за них. Некоторые из съемочной группы даже напрямую помогают этим девочкам!
Впрочем, фильм так и не вышел. Его собирались показать по телевидению 24 мая 1970 года, а 14 мая Ульрике превратилась в самого злостного и самого разыскиваемого в Германии преступника. Все, что она совершила - это прыжок через окно. Из-за этого прыжка ее разыскивали куда активнее, чем других, чем даже того, кто стрелял и по неумелости, по неосторожности ранил постороннего человека, библиотекаря. 14 мая она организовала освобождение из-под стражи Андреаса Баадера.
Было ли это случайностью, "подпадением под чужое влияние"? В Германии много пишут о РАФ в стиле психоанализа. Дескать, как ребята дошли до жизни такой. Ульрику обычно представляют доброй, умной, но увы, слишком уж легковерной и слабохарактерной женщиной.
В каком-то смысле можно говорить о влиянии, да.
В том смысле, что если бы не было остальных основателей РАФ, каждый из которых пришел туда по-своему - наверное, в полном одиночестве Ульрика вряд ли смогла бы организовать вооруженную борьбу. Приходило ли ей это в голову - мы не знаем. Но в одиночку это сделать нельзя. Конечно, присутствие единомышленников подталкивало к действиям (так же, как и существование партизанских групп во многих странах мира).
Но она была к этому готова. Она давно писала статьи и занималась левой политикой. Вначале ее статьи проникнуты искренней верой в немецкую конституцию, в общую благость мира, в то, что "достоинство человека неприкосновенно". Одна из статей так и называется "Достоинство человека", сама эта статья незначительна, она антивоенная, Ульрике возмущается вооружением Германии и возможностью в результате ввести "чрезвычайное положение", намекая на конституцию, она предупреждает в конце, что в таком случае достоинство человека вовсе уже не будет неприкосновенным.
Ульрике пишет о мигрантах, гастарбайтерах, живущих в общежитиях, порой мужчины содержатся отдельно от женщин, разлучаются семьи - фактически люди живут как в тюрьме, их массовый дешевый труд способствует знаменитому "возрождению Германии". Она пишет о международной политике, о Вьетнаме. О вспомогательных школах, о детях из бедных семей. Она с горечью пишет о "Большой коалиции", когда окончательно рухнули какие-либо иллюзии в отношении СДПГ - ведь до этого еще можно было предположить некую "социальность" социал-демократической партии.
Однажды Ульрике брала интервью у старого еврея, бывшего узника концлагеря. Потом этот человек рассказывал - "я говорил о прошлом, и вдруг увидел у нее на глазах слезы".
Ей было не все равно. Она получала деньги за работу, но она плакала над тем, что писала - она проживала это.
Когда Ульрике была девочкой, подростком, она сбегала с уроков и относила продукты беженцам, живущим на окраине в бараках. Монахиня из ее школы сказала "Ульрике, ты закончишь свою жизнь в канаве - или в монастыре".
Но для монастыря она оказалась слишком честной. Слишком последовательной.

Ульрике была женщиной. Она влюбилась, вышла замуж. Клаус Рёль был в каком-то смысле патриархальным идеалом "ведущего мужа" - он привел ее в КПГ, он же раскрутил ее как журналистку, дал колонку в своем журнале, сделал ее главредом... Правда, при таком покровительстве, в историю он вошел исключительно как "муж Ульрики Майнхоф".  Потом Ульрика, очевидно, ему наскучила. Она пережила измену, развод. Жила одна с детьми. Она готовила, убирала, стирала, как все мы, водила детей в садик. О детях:  у беременной Ульрики была обнаружена опухоль мозга. Требовалась срочная операция, но наркоз опасен для нерожденных близнецов. И эта левая феминистка, заметим, ждет и терпит невыносимые боли (она потом всю жизнь вспоминала об этом с ужасом; никогда не пробовала наркотиков только потому, что боялась этих воспоминаний) - она не делает аборта по медицинским показаниям, она ждет момента, когда уже можно сделать кесарево сечение, и врачи спасают детей, а потом уже делают ей операцию. Потом приличные бюргеры, брызжа слюной, будут проходиться насчет ее плохого отношения к детям, дескать, мать-кукушка, "бросила детей"; одна из дочерей, с девятилетнего возраста живших у отца, публично осудит ее.
Ульрике пишет и о женщинах, об их положении - для этого ей даже не нужно искать героев материала, она знает ситуацию на собственной шкуре.

Когда Германию настигает так называемый "68-й" (фактически, конечно, это были несколько горячих лет, незаметно, без взятия власти, все же изменивших лицо западного мира), Ульрике уже очень изменилась. Она уже пишет "От протеста к сопротивлению", и знаменитые строки:

"Протест – это когда я заявляю: то-то и то-то меня не устраивает. Сопротивление – это когда я делаю так, чтобы то, что меня не устраивает, прекратило существование".

Вообще-то я не собиралась рассказывать биографию Ульрики. Это нужно сделать - но в другой раз. Я все время откладываю это, потому что надеюсь сделать это хорошо и подробно - но может быть, стоит начать хотя бы с кратких переводов. Простите за бессвязность этого текста. Безусловно, его нельзя использовать как основу для реферата.
Она была последовательной, и поэтому организовала в итоге освобождение Баадера. Это было так: Ульрике заявила, что будет писать вместе с Андреасом книгу о воспитательных домах (Баадер тоже занимался этим вопросом в свое время); и что для этого им будет нужно поработать в библиотеке. Баадера доставили туда под охраной. По плану, вооруженная группа, должна была ворваться и освободить Баадера, используя оружие исключительно для устрашения; Ульрике должна была изобразить жертву нападения и остаться сидеть на месте. Однако она выпрыгнула из окна - и с этого момента ее нормальная, обычная жизнь закончилась, и началась совсем другая жизнь - короткая, страшная, и большую ее часть Ульрике провела в тюрьме.

"Терроризм" - это объединяющее слово для всех "плохих парней" (и девочек, конечно). Террористом может оказаться завтра любой из нас. Я не собираюсь убеждать кого-либо; однако же - "есть нюансы". Бойцы РАФ никогда не убивали сознательно "просто людей". Трудящихся. РАФ была ЗА трудящихся, ЗА людей - а не против них. Убивали тех, кого можно считать врагом, обычно - вооруженным врагом, тех, кто стрелял в них самих; американских солдат и офицеров, собирающихся во Вьетнам. Насилие? Но почему насилие должно быть монополией буржуазного государства, спрашивает Ульрике. Почему этому государству разрешено убивать миллионы совершенно невиновных мирных жителей, детей, жечь напалмом, травить агентом-оранж - это нормально?
Собственно, они и убивать-то начали далеко не сразу. Такое впечатление, что они все же долго не могли понять, на что, собственно, подписались и на что пошли. Это понятно - они жили не в Латинской Америке ,и не в Германии конца 20х (где нормой уже были уличные бои), они все были гуманисты, они готовы были жертвовать собой - но не стрелять в людей. И обучение в палестинском лагере не помогло. Ничего не помогло. Только когда полицейские убили 20-летнюю Петру Шельм, вот тогда уже началась серьезная пальба, перестрелки; потом загремели взрывы в американских казармах...

Не было доказано участие Ульрике хотя бы в одном эпизоде смертоубийства. Мы так и не знаем - стреляла ли она сама в человека? Убила ли кого-нибудь? Неизвестно. И даже не знаю, имеет ли это какое-то значение.

Квест первого поколения РАФ продлился всего 2 года, уже в 1972 году все они были арестованы. Второе и последующие поколения были более решительными, более жестокими - и более результативными.
Но первое - стало легендой. Наверное, не в последнюю очередь благодаря Ульрике, потому что она и сама была тоже - легендой; "вторая Роза Люксембург" (ерунда, ничего общего с Розой, кроме того, что обе - женщины, обе коммунистки, и обе погибли от рук врага. И обе великие). Выдающаяся личность немецкой истории. Просто вот такая женщина.

Сегодня у нее день рождения. На ее день рождения я сделала себе подарок - эти два с половиной часа. Я написала эту статью.
Tags: человеки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments