Екатерина Ливанова (Кэт Бильбо) (kat_bilbo) wrote,
Екатерина Ливанова (Кэт Бильбо)
kat_bilbo

Categories:

Андрей Бауман. Стихи

Спасибо дорогой _raido за то, что опубликовала у себя несколько стихов этого автора. Некоторые тексты очень здорово попадают в моё мировосприятие. Умных слов у меня не говорится что-то. Поэтому просто помещу небольшую подборку и дам пару ссылок на стихи в сети.

http://www.pokolenie-debut.ru/lica_premii/b/andrej_bauman/
http://hellebede.livejournal.com/tag/%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%B8%20%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D1%8F%20%D0%91%D0%B0%D1%83%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B0

ДЕРЕВО

Растущее в достаток световой —
Вглубь неба пробуравленная шахта, —
В него впиваясь кроной корневой,
Оно — самостоянье, ось ландшафта,
Весь лес его взошедший строевой —

Идущий ввысь, — материя, кора
Дыхания, избыток корабельный,
Земное источение нутра
Сквозь кольца годовые, колыбельный
Широкий шум, вбирающий ветра

И смех воздухоплавающий крон, —
Прожилок золотящихся венозных
Мерцание, столетний птичий трон:
В цвету его сияний кровеносных
Согретый воздух пьет горячий гром,

Играющий в стволах, где солнцеток
Достигнет совершенства кругового.
И ветви-центробежцы — взрыв, поток —
Спешат вовне: расширить власть живого,
Под сень свою малейший взять росток…
Но как двоякодышащее слово
Идет в доречевой его исток,
Так дерево землей пребудет снова.


* * *

птица граничит с воздухом
зверь — с камнем
ангел — с листом полыхающим по щеке ночи
человек граничит с морем
с самозабвенной раковиной моллюска
тысячелетний планктон эритроцитов
мерно стучит в висок
любовники зашитые в наготу
впервые граничат друг с другом
отслаиваясь от природы


* * *

Чернели стены холодом внутри,
к вечернему прилаживаясь мраку,
когда ЗеКа В-343
услышал от соседа по бараку,

мотавшего уже бессчетный срок,
которому не виделось предела,
негромкий столбик юношеских строк
такого же ЗеКа: «Дано мне тело…»

Ходя под серым небом навесным
и доходяжий лес валя кубами,
дано мне тело что мне делать с ним
он всё твердил распухшими губами.

И по утрам, в багровый снег мочась,
уже ни слез, ни слов других не помня,
лишь повторял, как в самый страшный час,
как на духу дано мне тело что мне

Он эту пайку теплых слов живых
носил в сознанье вместо фотоснимка —
под гулкий лай смертей сторожевых
дано мне тело что мне делать с ним та…

Скелет свой выправляя как флагшток,
по ледяному общему надгробью
ходил, шепча дано мне тело что
мне делать с ним таким
и харкал кровью,

в которой свет земной давно потух,
а неземной перегорел тем паче
и в тесноте конвойной смертный дух
смешался человечий и собачий;

но даже в мерзлый снег ничком упав,
когда земля, расплывшись, опустела
под ним, твердил в немеющий рукав
дано мне тело что дано мне тело


ПОЗНАНИЕ

Под костным веществом (еще безликость),
под первородной
рудой – косноязыческая слитость
с благой природой.

И человек, чья кровь – тельца-номады,
еще в работе:
весь – никому-не-надобность монады
и плотность плоти;

но вдруг с другим-единственным сшиваясь
в единство – может
на миг понять, внимающе вживаясь
в чужую кожу,

что кровь по венам движется любовью
все откровенней,
некосвенней: ведь тело мыслит болью
прикосновений.


СОЕДИНЕНИЕ

Душа не вшита в тело, но, скорей,
им пропиталась, став чуть-чуть старей
того, кому и телосом и формой
не стать не может. Движитель и вид
невидимый, она кроветворит
из чистого листа, из вести хлорной.

И тело с ней сплетается без слов
(в желёзных клетках лепетный улов
воления горит острее яда):
с чужой душой — с потемками — одно,
в нее же напрямик вовлечено
и ею насквозь объято.


ЗАВТРАК

в распахнутом окне смородиновый шум
на солнечном пару с кипреем и тимьяном
уже рассвет зажег сверхновую межу
сквозь окна и столы по всем меридианам

дробится дым лучей в касаниях стекла
разгладив светотень на скатерти хрустящей
на переливах нот кофейного тепла
ветвящийся дымок вдоль комнаты летящий

вдоль сливочных торжеств тончайший карильон
звенящих голосов над нежностью слоеной
внутри которой свет вот только сотворен
во всю мгновеньем век вселенную вселённый

где полдничать зовут уже продленный миг
окутав допоздна светильным цветом яблонь
и цельный напролет распечатленный мир
уловлен в этот миг и без остатка явлен


ЧЕЛОВЕК ВЫХОДИТ ИЗ ДОМА

Человек выходит из дома,
собираясь купить к столу немного вина и хлеба.
Он хочет жить с этого дня по-другому,
стать совершенным сверху и снизу, справа и слева.
Он хотел бы весь состоять из бабочек, из птиц
или из просто света.
Человек желает принять к сердцу всех, без рассмотренья лиц,
но мир атомарно расщепляется на “то” и “это”.
Перед окном льет дождь. Человек надевает зонт и раскрывает галоши,
чтобы защититься от града, бьющего залпами прямо в темя.
За хлестким углом улицы умирает приснившаяся под утро лошадь.
Из человека по капле выходит время.
Он зябко съеживается, грузным домам не ровня и вряд ли даже ровесник,
укрываясь от густой – облепляющей земной и воздушные шарики – материи околоплодной,
но все равно идет под уже грохочущий дождь. А за плечом его – вестник
приоткрывает горизонт, застегнутый молнией плотно.


* * *

Когда воля выйдет —
выйдет на волю, —
окажусь посреди
облупившихся дощатых заборов,
покосившихся коровников,
покривленных столбов,
промокших старых крыш,
утлых негордых домиков,
полевого запаха,
соснового неба,
самодельных мосточков через позавчерашние лужи,
кирпично-бетонных заплаток
на изношенном теле пространства,
продуктовой, невольной простоты,
света в складчину:
в исхлестанном дождями райцентре.
В центре рая.


АНГЕЛ СМЕРТИ

Бог случается человеку внезапно
как прикосновение
как шепот
как боль

и когда случится
приходит ангел
он берет стетоскоп
слушает тяжелые легкие
осталось ли место
слушает тяжелые вены
осталось ли время
слушает тяжелое сердце
осталась ли музыка
внутри клетки

за его спиной солнце
даже если ночь

он берет руки человека в свои
посидеть на дорожку
и они вдвоем
молчат

в его поцелуе покой
даже если мука

ангел и человек
выходят за дверь
за холодные крыши
за жесткие кроны
за граненый воздух

на его руках тело
даже если легкость


ВОСКРЕШЕНИЕ

…Не все мы умрем, но все изменимся…
(1 Кор. 15:51)

Когда равноденствие ударит в набат наших костей и жил,
мы пойдем по руслам погасших рек —
от устьев к истокам,
вспять от смертей к рождениям,
по гребням домов, по обрубкам смертящих жал
на искромсанных полигонах, сквозь шелестенье рук,
костяшным белизненным стуком,
плывущим вглубь благовестия:
все — верные слову и не верные слову —
одетые в дерн и славу…
дети с лицами стариков
старики с глазами детей
седые одуванчики в андрогиновом пламени
переполненная река без имени
мы пойдем по руслам истертых век
он пойдет
дождь нутряной
время пойдет колесом
Ты пойдешь вместе с нами
Неслитный и Нераздельный
сквозь горизонт
живые понесут на руках мертвых
как младенцев для новой колыбели
и станут оправданием друг другу
и не разлучатся…
и даже когда солнце вытечет из яростной скорлупы,
разъявшись, обновляющее, на мириады миров, —
более не разлучатся
Tags: моё не моё
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments